С Новым годом — с годом молодежи!

Декабрь 30, 2008

send_ph21


Корчагины и Че-Гевары поколения Next

Декабрь 22, 2008

ФОМ нарисовал социальные портреты политически активной молодежи

Фонд «Общественное Мнение» и калининградский Фонд маркетинговых и социальных исследований провели уникальное исследование: опрос 3044 активистов молодежных движений и 30 дискуссий с участниками этих движений в режиме он-лайн. Чем же политически активная молодежь отличается от «обычной» и чем активисты разной степени лояльности к власти различаются между собой?

Любой кризис может быть мощным стимулятором политической активности молодежи. Последние два месяца события на российском политическом поле разворачиваются все стремительнее и, возможно, расшевелят дремлющее поколение стабильности, до сих пор мало интересовавшееся политикой. Фонд Общественное Мнение уже сообщал, что за полгода – с февраля по сентябрь – существенно возрос интерес молодежи к политике (с 34% до 42%). Однако среди россиян 18–25 лет только 1% состоит в какой-либо политической организации, движении. Вместе с тем эти немногочисленные молодые люди являются особой, ни на кого не похожей группой. Участники молодежных движений отличаются не только повышенным интересом к политике и активной жизненной позицией, стремлением к управленческой работе, желанием влиять на события в стране / регионе. Они более амбициозны, стремятся к успеху, хотят выделиться, быть непохожими на других, и, наконец, изменить мир вокруг себя.

Используя особые методы статистического анализа данных, социологи ФОМа выделили три группы активистов: «сторонники власти» (43%), «нейтральные» (20%) и «нелояльные» (28%). Среди «сторонников» преобладают представители лояльных власти движений – «Молодой гвардии», «Наших», «Местных», «России молодой» и «Новых людей» (представители этих движений составляют 77% в данной группе). В сегменте «нелояльных» доминируют представители оппозиционных движений и организаций – НБП, Славянского союза, ДПНИ, НДСМ, «Обороны», СКМ, АКМ, молодежного «Яблока» – 91% от состава группы. В группе «нейтральных» выше доля представителей движений Молодежный СПС, РСМ, «Лига справедливости», «Победа», ОГФ.

Группы лояльности отличаются не только по доверию к президенту и оценкам «правильности» политического курса, различаются и их системы ценностей. Показательно, что «нелояльные» больше ориентированы на власть и политику; «сторонники власти» – на саморазвитие и самореализацию в профессии; «нейтральные» – на финансовое благополучие и семью. «Сторонники власти» проявляют самые высокие карьерные амбиции, тогда как «нелояльные» чаще других отвергают карьеру.

Активисты разных «групп лояльности» различаются и мотивами вступления в движения. «Сторонников власти» чаще прочих активистов мотивируют к участию в движении причины, связанные с личным развитием, выгодой: расширение кругозора, связи и знакомства, повышение социального статуса, возможность профессионального роста, помощь в обучении, получении образования. «Нелояльных», напротив, чаще привлекают возможности, связанные с общественной деятельностью: участвовать в общественной жизни, реализовать собственные идеи, влиять на общественное мнение, на принятие решений в органах власти. У «нейтральных» активистов на первом месте стоит ответ «нравится круг общения».

Более подробную информацию об исследовании можно найти в презентации. Скачать презентацию в формате PDF (582кб)

Также можно познакомиться со статьями Павла Лебедева в журнале «Социальная реальность», 2008 г. № 5, 6

Презентация первой волны исследования активистов молодежных движений.


«Мясо – папе, мороженое – по праздникам»

Декабрь 11, 2008

Помнит ли нынешняя молодежь кризис 1998 года?

Исследования Фонда «Общественное Мнение» показывают, что нынешнее молодое поколение (18–25 лет) плохо помнит дефолт 1998 года. Это заставляет многих усомниться в том, что современная молодежь сумеет преодолеть кризисный период с минимальными для себя потерями.

Воспитанные в относительно стабильные «нулевые» годы нынешнего века, они не имеют опыта самостоятельного выживания в условиях жесткого ограничения ресурсов, зато легко ориентируются в современном «потребительском море» товаров и услуг.

Скептики утверждают, что незакаленная дефолтом молодежь не сможет удачно адаптироваться к кризису, поскольку запросы ее слишком высоки, она не умеет экономить, обладает чрезмерным чувством собственной значимости и ощущением, что «все ей должны».

Как показали исследования ФОМа, 80% представителей нынешнего молодого поколения не помнят, какие именно события происходили в августе 1998 года. Только каждый пятый россиянин в возрасте 18–25 лет (19%) смог что-то сказать об этом.

Показательно, что молодые участники фокус-групп, рассуждая о дефолте, чаще говорили не «я», а «мы». Очевидно, что «лихие 90-е» имеют для нового поколения не личный, а исключительно семейный формат воспоминаний:

«Когда произошел дефолт, то очень сильно возросли цены. Первую неделю мы ходили по магазинам и просто смеялись. Ну, я не знаю, это какой-то истерический смех был. Ну, как говорят: не веришь, потом плачешь, потом привыкаешь. И вот первые ощущения, когда там все буквально в разы, ну, просто вообще первые дни не понятно было, как такое могло быть».

«Единственное, что я помню из своей жизни, что когда у мамы не было работы, ее сократили, завод закрылся, а папа работал – вот мама покупала четыре пачки масла на месяц, распределяла, мясо давала только папе, мороженое – по праздникам. Жили на одну зарплату, я это тоже помню. Вот это было, конечно, плохо».

«Я помню, мы зашли в магазин и на помененные десять долларов дофига всего купили».

Судьба семьи в «период выживания» оказала влияние на жизненные установки молодого поколения. Некоторые его представители прочно усвоили, что подобное может случиться в любой момент, а потому «надо запасаться впрок» (заметим, что дискуссии проходили в сентябре этого года, когда нынешний кризис еще был «чужой бедой»):

«После этого [дефолта] какое-то время все время хотелось по привычке покупать продукты впрок».

«Да, запасаться. И до сих пор недоверие к стране на основании этого».

«Я до сих пор вот так запасаюсь, вроде того».

Другие, более карьерно ориентированные участники дискуссий, напротив, уже тогда, в 1998-м поняли, что «лекарство» от кризиса – не сокращение потребностей, а достижение определенного уровня благосостояния, позволяющего не зависеть от внешних обстоятельств:

«Наверное, для меня на будущее сложилось мнение, что нужно учиться, получать образование, нужно найти очень хорошую работу, работать и не бояться таких перемен, и государству, наверное, не всегда нужно верить, нужно свое мнение иметь».

Характерно, что среди молодежи заметно меньше доля тех, кто считает, что кризис 1998 года имел исключительно отрицательные последствия для России (42%, тогда как среди россиян в целом так считают 52%). Каждый пятый представитель «нового поколения» (21%) уверен, что положительные последствия у кризиса тоже были.

Впрочем, обвинения молодежи в «неопытности» и низкой способности противостоять сложным экономическим ситуациям раздаются и за границей. По прогнозам экспертов, нынешнее поколение молодых европейцев и американцев, выросших в период политической стабильности и потребительского бума, также не избежит психологических проблем, порожденных необходимостью выживать в новой реальности.

Информацию о настроениях молодежи, надеждах и страхах «поколения стабильности» Фонд «Общественное Мнение» будет регулярно публиковать на своем сайте, а также в блоге директора проекта «Новое поколение» Ларисы Паутовой.

Источник данных: общероссийский опрос населения, 2–3 августа 2008 г. (1500 респондентов, 100 населенных пунктов, 44 субъекта РФ. Интервью по месту жительства. Статистическая погрешность не превышает 3,6%.)

Дискуссионные фокус-группы (ДФГ): 18 ДФГ проведены Фондом «Общественное Мнение» в период с 10 по 19 сентября в Москве, Екатеринбурге, Санкт-Петербурге, Самаре, Краснодаре, Калининграде, Магадане, Воронеже. В ДФГ приняли участие 156 человек (88 женщин и 68 мужчин) в возрасте от 16 до 27 лет. Рекрутмент осуществлялся методом «снежного кома».

Проект поддержан Фондом подготовки кадрового резерва «Государственный клуб» в соответствии с распоряжением президента РФ № 367–РП от 30 июня 2007 года о государственной поддержке некоммерческих неправительственных организаций, участвующих в развитии гражданского общества.