Что ценит молодежь в работе? (данные ФОМа)

Большинство наемных работников при оценке своего нынешнего места работы придерживаются традиционных взглядов: 44% указали ценность заработной платы, 41% – ценность отношений в коллективе, еще 34% ценят нынешнее место работы за близость к дому. Ценности той или иной характеристики работы заметно варьируют в зависимости от пола, а также меняются с возрастом, причем у мужчин и женщин векторы этих изменений различны. Для женщин в целом важнее (чем для мужчин) отношения в коллективе, близость работы к дому и «хороший начальник». Для мужчин важнее размер зарплаты и возможность продвижения по службе. У женщин с возрастом повышается значимость такого фактора как «близость работы к дому» (с 35% до 47%), и снижается значение фактора «интересная работа» (с 36% до 23%).

Что касается общевозрастных закономерностей, то отметим, что молодые работники чаще ценят возможность профессионального и карьерного роста, но даже в этой возрастной группы эти ценности уступают таким более традиционалистским понятиям, как отношения в коллективе или «хороший начальник».
Это говорит как о сохранении достаточно традиционалистского подхода к работе у многих молодых людей, так и об узком ареале возможностей, которые работодатель сегодня готов предоставить молодому работнику.

Безработица без морщин (“Труд”)

                                             

Интересный способ подачи наших данных. С картинкам не поиграешь. Но мне нравятся персонажи.

Безработица без морщин

Опираясь на данные исследований ФОМа и ВЦИОМа, “Труд” составил портрет отечественного безработного в Москве и регионах. На бирже труда стало больше молодежи и меньше людей без образования.
Труд

В конце статьи справделиво рассуждается о сложностях интерпретации сухих данных.

“Сейчас безработной молодежи – среди учащихся и студентов – 19%, по данным на май 2009 года. А среди всей молодежи (а Росстат относит к этой категории людей до 25 лет) – почти 30%. Данные ФОМа подтверждают это исследование: 39% безработных не достигли 30 лет. То есть треть сильных, здоровых, трудоспособных молодых людей в России не знают, чем себя занять.

“Как объясняет заместитель начальника управления статистики труда, занятости и науки Росстата Ольга Жихарева, эти цифры не столь страшны, как кажется, – все дело в подсчете. Социологи считали отношение числа безработных к экономически активному населению, а в эту категорию попадают как работающие люди, так и безработные. Жихарева считает: “Поскольку в этом сегменте (от 15 до 24 лет) не так уж и много активно работающих, многие только учатся, то и цифра оказалась очень большой. Практически все люди старшего возраста уже заняты, там данные о безработице другие”.

 Мои наблюдения за ФОМовскими данными говорят, что безработица среди 18-25 летних сегодня колеблется в районе 16-17%. Что, увы, выше. чем в прошло докризисном году…

Наивные или упрямые?

По данным ФОМа, 53% работающих людей в возрасте от 18 до 30 лет думают, что без проблем найдут новую работу, еще 16% считают, что увольнение им не грозит.

Меня спрашивают: “Это что- наивный оптимизм, непозволительное ребячество?”.  Пожалуй, не наивный, а закономерный оптимизм: в юности позитивным быть просто и естественно. Но я бы добавила, что оптимизм этот – инерционный, затянувшийся.  Новое поколение несколько лет воспитывалось в карьерном духе. В него усиленно вдалбливались схемы престижного устройства на работу, рейтинги работодателей, стажировки, graduate программы и прочие атрибуты яппи. Они добросовестно работали с третьего курса. Вирус достижительности засел в них надолго. Насколько – покажет время. И очень скоро, ведь мы начинаем мониторинг настроений выпусников.

 

Лариса Паутова

а материал в “Труде”  здесь